Как оказалось, первое упоминание о Станиславе было не в документе о магдебургском праве. Впервые о городе говорится в указе Яна Казимира от 21 марта 1662 года. Он распорядился предоставить Станиславову разрешение проводить торги и ярмарки. Для этого выделили несколько дат: День города — 1 мая, праздник Рождения Девы Марии — 8 мая и праздник Апостола Андрея — 30 ноября, пишет frankivsk.one.
Ярмарки Станиславова
Андрей Потоцкий уточнил, что эти ярмарки должны были продолжаться в течение месяца. Ограничений для торгов не было. Продавать могли люди всех национальностей, малые и большие торговцы, люди разного социального класса. Торговали как отечественными, так иностранными товарами. Потоцкий все очень хорошо продумал.
Он также попросил короля, чтобы тот не требовал никакого налога. Купцы, которые заезжали в Станиславов, платили лишь небольшую сумму хозяину города. Условия были выгодные, поэтому они ринулись налаживать торговлю. Среди них было больше всего армян. Потоцкий также установил алгоритм действий на случай, если с купцом случится несчастный случай.
Деньги умершего, переписывались, помещались в ящик с печатями. В течение 1,5 года ящик хранился в ратуше. Если не вызывались родственники и не было завещания, часть суммы переходила в казну Потоцких, а другая — на укрепление обороны города. Быстро, Станиславов стал серьезным торговым центром.
О рынке в городе писали, что он ничем не уступал львовским и варшавским. Можно было его назвать центром Королевства, если бы не полностью разрушенные окрестности. Также в Станиславове проживало много состоятельных граждан, которые одевались и выглядели очень солидно.
В 19 веке из книги Венедикта Площанского стало известно, что самой большой была ярмарка под Микитинцами. Там продавали скот из Буковины. Оттуда его отправляли в Вену и Оломоуц. В основном, торговцами были жиды. Продавали также полотна, кожи, конопляные и льняные волокна, продукты пчеловодства, зерно, венгерское вино, шерсть и др. товары.
Как было сказано выше, ярмарки не проходили на постоянной основе. Горожане должны были где-то брать продукты, поэтому Андрей Потоцкий организовывал рынки каждый четверг и воскресенье. Проходили они возле ратуши. Часы на башне, кроме того, что показывали время, сообщали, когда завершались торги. Так продавцы могли находиться в равных условиях. В воскресенье ярмарка открывалась уже тогда, когда люди возвращались из церкви.
Впоследствии, воскресную торговлю перенесли на понедельник. Кроме того, что вокруг ратуши были лавочки, Потоцкий распорядился, чтобы на первом этаже сдавали помещения под магазины. Особое значение уделял торговле мясом. Потрошители имели свои отдельные палатки. Каждый год они платили дань в три злотых и три меры животного жира.
Станиславовская реклама
В начале 20 в. дела с рекламой в городе шли не очень хорошо. Местная пресса была переполнена объявлениями о зарубежном товаре. Впрочем, станиславовские производители такой активностью не могли похвастаться. Здесь дело было далеко не в цене рекламы, а в том, что купцы не понимали, насколько она важна.
В газетах писали, что торговцы сидели в своих лавочках, ждали покупателей, но те так и не шли. Дело в том, что без рекламы, о них никто не знал. В «Курьере» была заметка об одном продавце цикория. Его товар не уступал импортному, но имел непривлекательную упаковку. Также о нем никто в городе не знал. Станиславовцы были готовы платить больше раскрученному бренду, потому что о других вариантах не слышали.
Также, чтобы о местных торговцев больше говорили, предлагалось выделить отдельную колонку для рекламы только местных производителей. Пресса писала о том, что торговцам не хватает креатива и идей. Обычно, их реклама была пресная и неинтересная. В отличие от иностранных объявлений, которые отличались еще тем креативом.
Кроме того, рынок на Тринитарской площади имел много недобросовестных продавцов. Некоторые пытались под видом телятины продавать обычную говядину. В сметану добавляли молоко, крахмал, поташ, чтобы она была гуще и вкуснее. В 1902 даже назначили специального торгового комиссара. Он каждый день изымал испорченные продукты, следил за весами продавцов, которые также, часто, были неисправны.
Как и в современности, так и в начале 20 века хватало продавцов в неотведенных для торговли местах. Так, была история об одной продавщице, которая перекрыла половину ул. Гославского (Витовского). Людям и экипажам было трудно передвигаться. И хотя стихийных торговцев ловили и штрафовали, размер выплат был невысокий. Поэтому, таких продавцов в городе не уменьшалось.
Торговля людьми
В 1907 году в Станиславов прибыла известная немецкая феминистка Берта Паппенгайм. Женщина приехала с очевидной тогда целью — противостоять сексуальному рабству. Девушек Галичины больше всего вывозили различные нечестные люди и сутенеры. Женщина приехала и убедилась в своих словах. Галичина, на уровне с Россией и Румынией, поставляла 80% девушек для мировой торговли людьми. Берта пыталась выяснить причину этого страшного явления.
Активистка отметила, что край был достаточно аграрно отсталым. В Галичине начиналась индустриализация и назревал конфликт между сионистами и представителями хасидизма. В 1906 Берта уже основала женское общежитие в Ной-Изенбурке. Там могли находиться незаконно рожденные еврейки и женщины, которым угрожала проституция или сексуальное рабство.
Преимущественно, доверчивым девушкам предлагали стать официантками, артистками или танцовщицами. Их отправляли, или в Америку, или в Африку. Из Нью-Йорка, их направляли в публичные дома США. Девушек покупали по 15 долларов, а продавали по 200. Красавицы стоили уже от 400 до 600.
В свое время, были опубликованы телеграммы от торговцев из Станиславова, Львова, Коломыи, Тернополя в Стамбул. Объявления были зашифрованы. Например, «отправляю 12 серебряных ложек», «шесть бриллиантовых булавок», «семь свиней», «шесть мешков картофеля». Но за этими фигуральными названиями скрывались потерянные судьбы галичанок.
Фруктовый Станиславов
В начале 20 в. в городе было несколько десятков ларьков, где продавали фрукты. Многие из них построили на площади Франца-Иосифа. Горожан откровенно раздражали такие торговые точки. Они считали, что будки портят вид города, мешают движению граждан и экипажей. Впрочем, руководство не обращало внимания на такие замечания. Торговцы фруктами исправно платили дань в городской бюджет.
Также на Галицкой был популярный магазин Шмидта. Там продавали фрукты, букеты, саженцы. Цены были немного ниже, поэтому горожане с радостью скупались именно у этого продавца. В сезон, фруктами торговали также на Тринитарской площади. Виноград стоил почти 4 короны, персики — 4,50, яблоки и сливы — 3,80. Фрукты подавались корзинами по 5 кг.
Кроме фруктов, продавали также мед и орехи. Персики, например, привозили из Венгрии и Австрии. Но не все продавцы фруктов были добросовестные. Некоторые продавали испорченную или несозревшую продукцию. Здесь начиналась уже работа торгового комиссара. Он конфисковывал ненадлежащий товар и следил, чтобы фруктовые корзины накрывали тканью. Она должна была защищать от пыли и насекомых.
Однажды, осенью 1910, на современной ул. Грушевского продавал бойко из деревни, который невольно стал участником языкового скандала. Сам он разговаривал на украинском и отказывался отвечать покупателям на других языках. Поскольку Станиславов был тогда многонациональным, такое поведение оскорбляло многих клиентов и негативно влияло на торговлю.